Надеюсь, дальше можно не продолжать: иначе как на какой-нибудь мерзкой гомонстрации (пед-параде) с такими установками лучше не появляться.
Но что поделаешь! Каковы бы ни были ее истинное происхождение и смысл, идея «второй половины» глубоко укоренилась в головах и сердцах наших не слишком осведомленных и не слишком разборчивых современников, которые искренне хотят найти настоящую любовь. И можно им помочь таким же путем, каким всегда шла Церковь: переосмыслить языческое наследие, исходя из христианского взгляда на мир и на человека. Это и нам поможет понять, что же скрывается за парадоксальным заявлением психолога: «Брак по любви невозможен ».
– Да! – ответим мы, – брак в самом деле можно уподобить обретению второй половины. Ведь в браке мужчина и женщина, две отдельных, независимых личности, соединяются воедино, теряют свою отдельность и независимость, и возникает принципиально новое существо – семья.
Кто же может составить такую пару? Очевидно, что люди не всегда подходят друг другу как мужья и жены. Но вспомните, что Господь, создав человека по Своему образу и подобию, наделил нас даром свободной воли. Поэтому всякая предопределенность, неизбежность, «судьба» (в примитивном понимании) чужда христианству. Каждый из нас, в соработничестве с Господом, сопрягая свою и Его волю, совершает свой подвиг в свободном выборе жизненного пути, пути в Небо.
И брак – если мы решили вступить в брак – это тоже этап нашего подвига. В браке в самом деле встречаются и соединяются две половины, но это качество – быть друг для друга мужем и женой – никто в нас изначально не вкладывает: это было бы насилием над нашей свободой. Мы сами, при помощи от Господа, при содействии Его благодати, в терпении, смирении и любви вырабатываем в себе супружество.
Ищут друг друга не две половины жуткого монстра, разрезанного некогда на части баснословным Зевсом (а потом, наскучив друг другу и сославшись на «несовместимость», плюют на свой брак, на своих детей, и расходятся для дальнейших поисков); нет, находят друг друга двое бесценных Божиих созданий, чтобы в браке стать двумя половинами единого нераздельного целого.
...
Как измерить любовь
– Один известный священник сказал, что любовь измеряют литрами: сколько литров крови я отдам за любимую. Вот это точное измерение!..
– Если у вас не хватает собственного жизненного опыта, то припомните литературных персонажей: Рогожина из «Идиота» или Вронского из «Анны Карениной». И стреляются, и льют кровь, свою и чужую, – и предают, изменяют, бросают: «Вчера полюбил… Нынче разлюбил… Завтра зарезал…»
Нет, это не измерение любви, это очередной неудачный каламбур. А любовь каламбурами не измерить.
...
Единодушие
«Связанные узами супружества, заменяем мы друг другу и руки, и слух, и ноги… Общие заботы супругов облегчают для них скорби, и общие радости для обоих восхитительны. Для единодушных супругов и богатство делается приятнее, а в скудости самое единодушие приятнее богатства. Для них супружеские узы служат ключом целомудрия и пожеланий».
Свт. Григорий Богослов (IV в.) Похвала Девству
Влюбленность – лишь начало любви
Итак, «вторую половину» мы не столько ищем вокруг, сколько созидаем ее подле себя, своим трудом, своим терпением, своей любовью… И вот тут-то обнаруживается, что одним и тем же словом «любовь» в обиходном языке (помимо переносного, шуточного или гнусного смысла) называют две совершенно разные вещи.
Одна – любовь-чувство, та самая, признаниями в которой с таким усердием обмениваются молодые люди, про которую пишут романы и снимают кинофильмы, которая мобилизует (хотя бы временно) нашу целеустремленность и решительность, одевает нас в белое платье и черный костюм, полтора часа держит в кресле парикмахера и до зеркального сияния полирует новые туфли; под блеск фотовспышек и радостные возгласы родных и друзей сажает в роскошный лимузин и везет в загс и в церковь, а там и в ресторан: ее, эту любовь, точнее называют влюбленностью.
А вот другая любовь – любовь-дело, любовь-созидание, любовь-подвиг, любовь-жертва вначале незаметна; она, точно по Евангелию, « как зерно горчичное, которое, когда сеется в землю, есть меньше всех семян на земле; а когда посеяно, всходит и становится больше всех злаков, и пускает большие ветви, так что под тенью его могут укрываться птицы небесные » (Мк. 4; 31, 32). Эта любовь – способность отдать себя, пожертвовать своими желаниями, чувствами, предпочтениями и намерениями, самим собою ради другого.
Сеется в землю она в то самое время, когда ее гордая сестра-влюбленность празднует свой триумф; скромную эту любовь никто не видит и не знает, кроме самих молодоженов: с робким удивлением находят они в своей молодой жизни
ее чудесные ростки, в веселую минуту и в грустную, в острой конфликтной ситуации и в серых однообразных буднях, в супружеском уединении и у постели больного ребенка… Полвека мелькнуло, как вчерашний сон, золотая свадьба собирает детей, внуков и правнуков « яко новосаждения масличная окрест трапезы твоея » под тенью ветвей самой большой любви, – и давешние родные и друзья, глядя на вас двоих, с трудом унимают сердцебиение и украдкой утирают слезы…И этот радостный праздник – только прелюдия к подлинному триумфу любви, потому что земная наша жизнь – лишь начало той Жизни, для которой нас создал Господь.
* * *
Не надо думать, что во влюбленности есть что-то призрачное, ненастоящее, или, хуже того, злое и вредное. Влюбленность очень хороша и нужна людям, но она настолько же отличается от настоящей любви, насколько яблоневый цвет отличается от собранных плодов. Хоть влюбленность сплошь и рядом присваивает себе имя своей скромной сестры, без любви век ее короток: очень скоро она опадает, умирает, исчезает без следа, оставляя за собой сердечную тоску, горе, слезы, злобу, разрушенный дом, детей без родителей. Бывает и такое, о чем Митя Карамазов в отчаянии говорил брату Алеше: «Влюбиться не значит любить. Влюбиться можно и ненавидя»…
Когда же влюбленности на помощь приходит сестра-любовь, никакая сила не способна одолеть их: они поддерживают, питают и укрепляют друг друга, каждая в свой черед и в меру своих способностей. Тогда влюбленность год за годом исправно украшает супружеский союз все новыми цветами – что и подмечает внимательный взгляд гостей на золотой свадьбе.
Влюбленность – это чувство. Любовь же – подвиг свободной воли. Подвиг этот вырастает из стремления сердца, выковывается в трудных испытаниях, нередко в скорбях, иной раз и в конфликтах, но лишь в нем, в этом подвиге самопожертвования, муж и жена способны подняться до высоты
Христа. Именно этот подвиг и гарантирует, что Петя не пойдет гулять на сторону от своей Маши, не натворит бед и грехов; именно он – залог вечной любви между ними. Для того-то и существует брак, самый древний из человеческих институтов, уходящий своими корнями еще в райские кущи…
Итак, возможен ли «брак по любви»? Не будем столь непреклонны, как упомянутый в начале главы психолог; разрешим влюбленности именоваться любовью – но лишь с тем условием, чтобы добиваться второй вслед за приходом первой, чтобы не искать любви, где и когда придется, как разрезанные двуспинные чудовища, а найти ее у себя в сердце и подарить другому.
...
«Говорит, что любит…»
– За мной ухаживает мужчина, он мне нравится, говорит, что любит меня. Но у него есть целый ряд недостатков, греховных качеств, и меняться он не хочет. Что мне делать?
– Поскорее с ним расстаться. Сознательно или нет, он вам лжет: он вас не любит. Потому что любить – значит жертвовать собой, отдать себя другому.
Бог любит нас – и становится одним из нас, и отдает Себя на смерть. Мы любим Его – и приносим покаяние в грехах, исправляемся, изменяемся. Муж и жена любят друг друга – и отказываются от своего «я», становятся новым существом – семьей.
Вы очень точно определили ситуацию. Если бы вы написали: « не может измениться, никак не получается », тогда вопрос остался бы открытым; возможно, в браке ему было бы легче исправиться. Но « не хочет меняться » говорит само за себя: воля человека свободна.
...
Замуж без любви?_
– Можно ли выходить замуж без любви, просто потому, что человек хороший или уже возраст подошел?
– Здесь всё зависит от того, что стоит за фразой «без любви», какая реальность за нею прячется. Если без потери душевного мира, сна и аппетита, без двоек и прогулов, без отчаяния, тоски, уныния, восторга, исступления, слез, драк, скандалов, истерик и резаных вен – тогда можно. А если без твердой решимости отдать себя, всецело и навсегда, в жизни этой и будущей, одному-единственному человеку, стать с ним частями одного нераздельного целого – тогда нельзя.
